Об этом – в совместном проекте ИА «Росинформбюро» и радиостанции Столица ФМ – программе «Другими словами», рассказал Евгений Жилков, директор центра разработки и тестирования информационных и телекоммуникационных систем ОАО «Воентелеком».

Что делает «Воентелеком»?

«Воентелеком» - стратегическая коммуникационная компания, которая выполняет гособоронзаказ в интересах вооруженных сил. Наш учредитель – Российская Федерация в лице Министерства обороны. Мы входим в список стратегических компаний России и имеем огромную филиальную сеть по всей стране, включая ремонтные заводы, центральные институты и т.д. Так же являемся единственными исполнителями по ряду проектов Министерства обороны. В частности, оснащение военных городков, эксплуатационно-техническое обслуживание, комплексное оснащение. И основной целью компании является построение надежной защищенной инфокоммуникацонной инфраструктуры на базе перспективных технологий (это важно) в целях укрепления обороноспособности страны.

Чтобы противник не мог попасть в эту сеть. То есть это закрытые сети?

В том числе и закрытые.

Вы сказали, что вы все это делаете на базе новейших технологий. Что это за технологии? И чем они отличаются от гражданских, есть ли отличие?

Отличий как раз и нет. Что такое эти информационные инновационные технологии? Перед тем как взять что-то инновационное, проводится огромная аналитическая работа на рынке. Смотря тренды, изучаются материалы на иностранном языке, в том числе и конкурентов. Выбирается некая технология, тренд, это совместная тяжелая аналитическая работа. После этого мы пытаемся найти реализацию этих идей уже в нашей промышленности. Например, на сегодняшний день в мировом телекоммуникационном информационном сообществе идет революция, идет смена поколений технологий. Сейчас весь мир болен в хорошем смысле слова так называемыми программно-определяемыми сетями и виртуализацией сетевых функций.

А что это такое, если сказать другими словами? 

Проще говоря, в основе этого концепта лежит разделение программной части устройства от аппаратной. Таким образом, чтоб в качестве аппаратной использовалось как можно более обобщенное железо общего назначения.

То есть существует «железо», в которое  потом можно загружать любые программы. Обновилось, вынул, поставил другое?

Типичный пример. Возьмем два автомобиля. В одном есть 3 гаджета: видеорегистратор, навигатор и кнопочный телефон. Это классическая модель. То есть 3 уникальных устройства с уникальным программным обеспечением. Для того чтобы вся система работала корректно и надежно, мне в багажнике еще нужно иметь как минимум три таких устройства: если что-то выйдет из строя, мы заменим и будем продолжать работать. А теперь возьмем второй автомобиль. Назовем его перспективным. Там те же самые три гаджета, но они на базе смартфона. Мы залили программное обеспечение в видеорегистратор, он стал видеорегистратором.

То есть мы «железо» можем превратить либо в видеорегистратор, либо в телефон, навигатор с помощью программы, которую мы заливаем внутрь?

Да, во все что угодно. И для обеспечения надежности этого комплекса мне достаточно в багажнике иметь не три устройства, а один смартфон. В случае выхода из строя, я заливаю нужное мне программное обеспечение. Вот это такой концептуальный подход.

Такой подход у нас и за границей?

За границей он сплошь и рядом.  В России у нас то же самое. Сейчас промышленность идет в этом направлении. В прошлом году «Воентелеком» заключил договор о стратегическом партнерстве с Объединенной судостроительной корпорацией, которая входит в состав Ростеха. Там более 60 предприятий и мы сейчас вышли на новый уровень взаимоотношения с промышленностью. Сегодня мы в этом направлении очень плотно ведем работу. Диктуя некие требования  к ним, они нам дают результаты.

А наша промышленность может вам дать все, что нужно? Или «железо» все-таки не наше?

Давайте разделим на 2 составляющие: программную и аппаратную. В аппаратной части сегодня она, к сожалению, не все может дать. Аппаратную часть можно поделить на элементную базу, 2 слона: активные элементы и пассивные. Активный требует контроля. Желательно чтобы это был отечественный производитель, потому что там содержатся микрокоды, закладки и т.д. Есть пассивная база. Ее можно не производить у нас. Это не принципиально. Нет ни одной страны, которая все производит у себя. Даже Америка берет элементы в Китае, Малайзии, Индии. Таких примеров масса.

Америка при этом не допускает, чтобы Китай разрабатывал операционную систему, например. 

Да. Поэтому такая работа ведется по созданию отечественных активных элементов в железе. Есть определенные результаты.

А с программным обеспечением не все еще наши компьютерщики уехали за границу?  

С программным обеспечением у нас в России все хорошо, потому что наши программисты до сих пор выигрывают олимпиады, чемпионаты мира. И вот эти молодые дарования, которые выходят со скамьи института, они уникумы.

Не можем не задать этот вопрос. Санкции коснулись вас? Сильно ударили?

Как и всех. Я бы сказал, что они нас затронули, но в положительном качестве. Они простимулировали нашу промышленность таким образом, что она просто дала толчок к развитию.

Все мы привыкли, что война – это пушки, самолеты. Если мы говорим об информационной войне, на каком этапе она сейчас? Стала ли она играть эту роль?

Я бы сказал, что она сейчас стала играть главную роль. Такие боевые действия, о которых вы говорили, как в середине прошлого века вряд ли уже возможны. Сейчас вся война перешла в киберпространство. Информационная война в том числе. И она сейчас активно идет. Этого не надо бояться и все эти санкции, конвульсивные действия запада в отношении нас, по моему мнению, все это ерунда. Главное, всегда иметь адекватное надежное решение, взвешенное мнение и пусть они себе веселятся.

Из новейших ваших разработок, что такое Blade? Почему у нее иностранное название?

Это как раз тот самый проект разработки, направленный на разделение программной и аппаратной частей. Почему называется Blade? Потому что в данный момент используются универсальные аппаратные решения, универсальные модульные аппаратные платформы, которые в мировой практике называются Blade-решения. Отсюда и взялось такое название. Тут ничего особенного нет, кроме той концептуальной технологии.

По вашему мнению, насколько мы отстаем от Запада сейчас? И сколько нам нужно времени, чтобы догнать его?

В части программного обеспечения мы не отстаем, я бы сказал, что мы одни из лидеров в мире. Я знаю много примеров, когда на глазах творили за несколько месяцев аналогичные по конкурентоспособности с Западом продукты. Это уникальные люди.

А железо у нас когда-нибудь научатся делать?

Не обязательно все повторять железо. Главные стратегические элементы железа нужно производить у нас. Если говорить про военную связь, то на стратегически важных объектах ставится полностью отечественное оборудование, полностью произведенное здесь и с нашими чипами.

То есть пока можем, но не в промышленном масштабе?

На стратегически важных объектах, где это востребовано. Где по-другому просто нельзя.

Беседовали Илья Доронов и Игорь Барчугов. 

Текст: Анна Рафаелян.