Министр культуры Владимир Мединский выступил с плодотворной дебютной идеей: поставить в Москве памятник народному артисту СССР Вячеславу Тихонову в образе Исаева-Штирлица. Этот проект министр обсудил с семьей покойного актера. Дочь Тихонова Анна дала предварительное согласие на установку такого памятника.

 Казалось бы, тут нет предмета для дискуссии. Любимый народом артист, безусловно, заслуживает памятника, и не только на могиле, но и в городе, в котором он жил. Главная роль в фильме «Семнадцать мгновений весны» – одна из лучших, очень популярных. Однако при этом не был учтен один пикантный нюанс.

Штирлиц в исполнении Вячеслава Тихонова, как правило, одет в форму штандартенфюрера СС. В некоторых эпизодах он, правда, появляется в штатском, но тогда пропадает главная «фишка» - узнаваемость. Именно по вражескому мундиру миллионы телезрителей немедленно узнают актера и его героя, советского разведчика Максима Максимовича Исаева.

Между тем, как известно, в России действует запрет на публичную демонстрацию нацистской символики. А представить себе без нее мундир офицера СС невозможно. Есть там и нарукавная повязка со свастикой, и классическая «мертвая голова» на фуражке, и партийный значок гитлеровской партии НСДАП с руническими знаками, и много чего еще.

Да, конечно, можно обойтись без свастики, но все равно придется воспроизводить форму штандартенфюрера Штирлица. И даже если это не приведет к нарушению закона, то такой проект представляется весьма сомнительным в эстетическом и нравственном смысле.

Так считают и самые разные эксперты, опрошенные информагентством. Ни один из них не высказал одобрения идее Мединского, при том, что все любят и чтут память Вячеслава Тихонова и очень хорошо относятся к великому фильму Татьяны Лиозновой. Но тут речь идет уже совсем о другом.

С весьма креативной идеей выступил, например, режиссер театра и кино Владимир Мирзоев. «Памятник - это произведение искусства, и надо искать нетривиальные, нестандартные ходы, - сказал он. – Например, так поступил скульптор Эрнст Неизвестный, когда поставил на могиле Никиты Сергеевича Хрущева двуцветную фигуру – наполовину из белого, наполовину из черного мрамора»

«Вот и Тихонову можно посвятить памятник, в котором он был бы наполовину одет в форму офицера НКВД, каковым был его герой на самом деле, а наполовину – штандартенфюрера, под прикрытием какового звания он работал», – предлагает Мирзоев.

Намного жестче отреагировал на идею памятника Штирлицу писатель и криминолог Данил Корецкий. «Я очень люблю актера Тихонова и сам фильм, но подобное предложения меня возмущает»,- заявил литератор. И продолжил свою мысль: «Нельзя в Москве, да и в других наших городах ставить памятник человеку в эсэсовской форме. К сожалению, уже сегодня молодежь не знает в лицо народного артиста СССР, да и фильм про семнадцать мгновений весны уходит в прошлое. Через несколько лет никто и не поймет, кому поставлен памятник, а вот на всякие нацистские атрибуты и побрякушки непременно обратят внимание».

Примерно так же расценил проект памятника штандартенфюреру и Михаил Виноградов, психиатр-криминалист, доктор медицинских наук, создатель и руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях.

«Как можно ставить памятник роли или актеру в роли? – удивился он. – Я понимаю, когда увековечивают литературного персонажа, но тут – совсем другое дело». «Не получится, и никто не будет воспринимать фигуру на памятнике как народного артиста, а только как нацистского офицера», – убежден психиатр.

Виноградов предположил, что Мединский ошибся потому, что смотрит и на Тихонова, и на Штирлица, и на всю идею глазами человека своего поколения. Однако поколение это уходит, а следующие поколения уже будут совсем иначе относиться к монументу, на котором изображен некто в столь специфическом мундире.

Конечно, не приходится всерьез говорить о «пропаганде нацизма», но пользы от памятника эсэсовцу – пусть даже и переодевшемуся в эсэсовскую форму положительному советскому разведчику – никакой не будет.

Между прочим, многие эксперты говорят, что после выхода на телеэкраны фильма «Семнадцать мгновений весны» многие дети-школьники сильно увлеклись нацистской формой, которая казалась некоторым из них довольно красивой (у автора этих строк были такие одноклассники в 70-е годы ХХ века). Но дети, хоть и играли в эсэсовцев, ни на секунду не забывали, что Штирлиц только одет во вражескую форму, как в чужую, что он – свой, родной, «хороший».

Однако есть большая разница между воздействием обстоятельного многосерийного фильма – и городского памятника, который не объяснить, не прокомментировать и не вызывает рефлексии. Тем более, если молодые люди не будут знать популярного в прошлом актера в лицо. Для большинства наших молодых сограждан – а с каждым годом их число будет расти – это будет памятник неизвестному нацисту. А такой монумент нам не нужен.

 

Николай Троицкий