В ближайшие дни Государственная Дума объявит так называемую экономическую амнистию. Освободить от наказания предполагается тех, кто осужден за преступления против собственности и в сфере экономической деятельности. Но далеко не всех, конечно, и вовсе не автоматически.

Как говорится в пояснительной записке к проекту постановления, внесенному президентом России, «предлагается освободить от отбывания наказания лиц, впервые привлеченных к уголовной ответственности или впервые осужденных за преступления в сфере предпринимательской деятельности».

Кроме того, планируется «прекратить уголовные дела в отношении таких лиц, находящиеся в производстве органов дознания, предварительного следствия и судов. Амнистию предлагается не распространять на тех, кто совершил преступление с применением насилия или угрозой его применения».

Наконец, необходимо уточнить, что под действие амнистии подпадают не только заключенные, но и осужденные к наказаниям, не связанным с лишением свободы, условно осужденные, лица, наказание которым отсрочено, и условно-досрочно освобожденные». В принципе, все это – юридическая рутина, но в России так давно не объявлялись никакие амнистии, что все уже забыли, как это делается.

Эксперты пока не смогли прийти к окончательному выводу о количестве предпринимателей, которые выйдут на свободу. Употребляется словосочетание «десятки тысяч», но оно, скорее всего, относится к условно осужденным, условно-досрочно освобожденным, то есть, к тем, с кого снимут судимость. Что тоже немаловажно.

Ну а что касается зэков, то омбудсмен или, по-русски выражаясь, уполномоченный по правам предпринимателей Борис Титов утверждает: «Всего в России насчитывается около 13 тысяч 600 человек, осужденных по экономическим статьям. Из них на свободу выйдут не все, так как не все статьи попадают под амнистию. Мы оцениваем, что на свободу могут выйти до 10 тысяч человек».

«Не менее важно, что будут закрыты уголовные дела по тем, кто еще не обвинен ни в чем, – считает Титов. – Они тоже будут амнистированы. Это десятки тысяч человек».

Между тем, по данным Верховного суда, по 40 статьям Уголовного кодекса РФ, предусматривающих уголовную ответственность за преступления в сфере предпринимательской деятельности, в 2010 году было осуждено 4500 лиц, из них к лишению свободы – 640. В 2011 осуждено 3900 лиц, к лишению свободы – 660, в 2012 – 2093 человека, из них 356 – к лишению свободы. Примерно половина из них была осуждена за мошенничество.

Итак, для многих из них забрезжила заря освобождения. Само собой, не нашлось эксперта, который бы выступил против амнистии. Но, тем не менее, конкретный проект постановления, представленный президентом в Госдуму, вызвал определенные возражения у правозащитников.

Как выразился председатель Общественной наблюдательной комиссии по соблюдению прав в местах принудительного содержания, член Московской Хельсинской группы и научно-консультативного совета при генеральном прокуроре РФ, адвокат Валерий Борщев, «это все хорошо, но  мало».

И он тут же ударился в воспоминания: «Когда я был депутатом, я не раз готовил проекты постановлений об амнистии. Между прочим, объявление амнистии – эксклюзивное право парламента. Президент, конечно, может вносить свои предложения по этому поводу, но Дума должна быть независима, и сама решать, кого миловать, а кого оставлять за решеткой».

«Меня поразила позиция Госдумы, которая фактически самоустранилась, проявила импотенцию, ей-богу, чем себя дискредитировала», – продолжил Борщев. После чего рассказал, чем он недоволен в обнародованном документе.

«Прежде всего, не устраивает обязательное возмещение вреда. Очень многие предприниматели оказались в тюрьме в результате действий недобросовестных конкурентов и рейдерских захватов. Это общеизвестно», – заявил правозащитник. И пояснил свою мысль: «Так как же можно от них требовать возмещения ущерба? Получается, что они не дали вовремя взятку следователю, за что поплатились, так теперь с них решили взять своего рода взятку государству. Само наличие этой нормы во многом перечеркивает суть и смысл амнистии».

Но Борщев на этом не остановился. «Меня тревожат разговоры о том, что перед амнистией с осужденных будут требовать признать вину. В 1987, когда Горбачев объявил свою первую амнистию диссидентам, политзаключенным, такая попытка предпринималась, но тогда от нее удалось отбиться. Если даже в советские обошлись без этого неправомерного требования, то зачем же к нему возвращаться?!» – задал правозащитник риторический вопрос.

Справедливости ради стоит заметить, что ни в тексте проекта постановления, ни в пояснительной записке, ни  в примечаниях к нему нигде нет ни слова о требовании признания вины. Так что, похоже, Борщев тревожится напрасно.

Зато другой пункт его недовольства вполне логичен. Правозащитник не согласен с тем, что амнистия полагается только в случае первой судимости. «Мы же знаем, что если предприниматель, который выбирается как жертва, сопротивляется, то его могут и два, и три раза. Но это вовсе не обязательно значит, что перед нами - неисправимый, закоренелый преступник», – считает Борщев.

Впрочем, начав «за упокой», он кончил «во здравие»: «Масштабных амнистий в России не было с 90-х годов прошлого века. И очень хорошо, что мы, наконец, вернулись к этой полузабытой практике. В этом большая заслуга предпринимательского сообщества и Бориса Титова, который воспользовался своей должностью омбудсмена». Затем Борщев постарался перекинуть мостик к будущему: «Есть надежда, что вслед за этой амнистией последуют и другие, например, для женщин с детьми».

С мнением правозащитника не согласился директор Агентства политических и экономических коммуникаций, политолог Дмитрий Орлов.

«Амнистия абсолютно разумная, – уверен он. – Совершенно правильно, что из круга амнистированных исключены те, кто совершил преступления тяжкие и насильственные, направленные против личности».

«Люди, которые выйдут – реальные предприниматели, которые не или не нанесли существенного ущерба, или возместили его, и они смогут реально влиться в ряды бизнесменов. Это правильно, что оступившимся дается новый шанс. Но какой смысл давать такой же шанс рецидивистам? Да и требование возместить ущерб абсолютно логично. В противном случае амнистия могла бы стимулировать негативные сценарии», – убежден Дмитрий Орлов.

Николай Троицкий