Автоматизация и современные цифровые технологии заменяют человека, и количество областей, где это происходит, все увеличивается. Мы уже пережили не одну технологическую революцию, но в этот раз нас, похоже, ждет что-то особенное. Богатые станут еще богаче, а бедные еще беднее, страшная безработица и маленькая зарплата. Неужели нам грозит такое будущее?
Эрик Бриньолфссон, профессор Массачусетского технологического института, и его соавтор Эндрю Макафи утверждают, что у половины впечатляющих достижений в компьютерных технологиях – от промышленных роботов до автоматизированного перевода – есть и обратная сторона. Именно они во многом стоят за слабым экономическим ростом последние 10-15 лет. Ученые предсказывают мрачное будущее для работников многих специальностей – это не только промышленные рабочие, офисные служащие и работники торговли, но даже и юристы, учителя, врачи и  люди, занятые в финансовом секторе.
По мнению Бриньолфссона и Макафи, стремительные технологические перемены уничтожают рабочие места быстрее, чем их создают. Из-за этого в США перестают расти зарплаты, и увеличивается неравенство. Исследователи полагают также, что нечто похожее происходит и в других технологически развитых странах.
Как утверждает Бриньолфссон, наиболее веское доказательство тому – график, который близок сердцу каждого экономиста. Экономическая эффективность – это соотношение полезного результата к затратам труда, сырья, капитала. Она считается мерилом прогресса. На графике, на который ссылается Бриньолфссон, отдельные кривые показывают эффективность производства и общую занятость в Соединенных Штатах. Многие годы после Второй мировой войны эти две линии шли практически параллельно, увеличение числа рабочих мест соответствовало увеличению экономической эффективности. Картина очевидна: рабочие на предприятиях производили больше продукции, страна в целом становилась богаче. Это в свою очередь подстегивало экономическую активность и создавало еще больше рабочих мест. И вот, в 2000 году линии разошлись. Экономическая эффективность продолжает устойчивый рост, тогда как занятость населения падает. И уже к 2011 году разрыв между двумя показателями стал весьма значительным. При экономическом росте увеличения числа рабочих мест не наблюдалось. Бриньолфссон и Макафи называют этот феномен «великим разделением». И первый полагает, что за устойчивым ростом эффективности экономики и слабым увеличением занятости стоят современные технологии.
Это ужасающая мысль, ведь она может поколебать веру экономистов в технологический прогресс. Бриньолфссон и Макафи по-прежнему убеждены, что благодаря усовершенствованию технологий растет эффективность экономики и общество становится богаче. Но, по их мнению, здесь есть и обратная сторона: технологический прогресс делает ненужными очень многие профессии, и уровень жизни среднестатистического рабочего становится хуже.
Доказательств того, что цифровые технологии лишают многих работы – предостаточно. Роботы и автоматизация давно уже стали обычным явлением в производстве. Например, на многих автозаводах, которые были переоборудованы еще в 1980-е годы, покраску и сварку деталей производят автоматы, тогда как раньше эти задачи выполняли рабочие. С каждым днем таких примеров становится все больше. А что касается недалекого будущего, стоит вспомнить хотя бы о проекте Google. Компания разработала технологию, позволяющую автомобилю передвигаться полностью в автоматическом режиме, без участия водителя. Причем семь машин с искусственным интеллектом уже прошли испытания, проехав в общей сложности 224 тысячи километров.
Менее заметные изменения происходят в офисной среде и области профессиональных услуг. Однако потенциальные последствия от них могут быть серьезнее. В последнее время производительность компьютеров и объемы жестких дисков растут с ужасающей скоростью, внедрять компьютеры во все сферы жизни становится все дешевле. И благодаря интернету и искусственному интеллекту, многие задачи удается автоматизировать. В результате, огромное количество профессий, например, на почте и в службах по работе с клиентами, просто перестали существовать.
Но из истории мы знаем, что это может оказаться временным явлением –  пусть и весьма болезненным. Рабочие обучаются новым специальностям, а работодатели разрабатывают новые сферы деятельности на базе современных технологий. И занятость, в результате, может снова вырасти. Так было до сих пор. Весь вопрос в том, будет ли этот закон действовать сейчас.
1936 год. Фермер, Северная Дакота, США © Arthur RothsteiПо-крайней мере, начиная с XVIII века, со времен промышленной революции, массовое применение машин уничтожило целый ряд профессий, поменялся сам принцип производства. Так, в 1900 году 41% американцев были заняты в сельском хозяйстве. К 2000 году на полях осталось только 2%. А число жителей США, работавших на производстве, с послевоенных 30% сегодня уменьшилось до 10%.
Стоит взглянуть, каким образом самые передовые технологии внедряются в промышленности. Работников действительно заменяют машины – это несомненно. Однако есть одна причина, по которой трудно проследить зависимость количества рабочих мест от наступления роботов. Ведь автоматизация часто делает труд более эффективным, и не обязательно заменяет человека.  Увеличение эффективности производства может означать, что руководителю предприятия понадобится меньше работников. Но он также может обойтись без увольнений и расширить производство, и даже выйти на новые рынки.
Конечно, очень многие сейчас боятся потерять работу. Однако это только одно последствие прогресса, на которое указывают Бриньолфссон и Макафи. Есть и другие. Например, стремительное развитие технологий резко увеличило пропасть между победителями и проигравшими в экономической гонке на выживание. Цифровые технологии любят «суперзвезд». К примеру, изобретатель компьютерной программы по автоматизации расчета налогов может заработать миллионы долларов, и при этом бесчисленные бухгалтеры окажутся на улице.
«Новые технологии вторгаются в сферу человеческого труда с невиданной беспощадностью, – говорит Макафи, – и первым под ударом оказывается средний класс, даже высококвалифицированные работники в сфере образования, медицины и юриспруденции. Такое ощущение, что средний класс постепенно исчезает. А между самыми богатыми и самыми бедными пропасть расширяется еще больше». «Прогресс здесь, конечно, только один из факторов, – добавляет Макафи, но его явно недооценивают. При этом влияние он будет оказывать все больше и больше».
Не все согласны с выводами Бриньолфссона и Макафи. Особенно с предположением, что последствия нынешней цифровой революции будут отличаться от последствий прошлых периодов перемен. Но сложно проигнорировать другое их предупреждение – о все увеличивающейся пропасти между теми, кто с компьютерами «на ты», и остальным человечеством. И даже если экономика всего лишь претерпевает последствия очередного технологического скачка, для огромного числа работников такие перемены очень болезненны, и эту проблему нужно как-то решать. К примеру, в начале XX века для многих стало доступным среднее образование, и именно в тот момент, когда резко сократилась занятость в сельском хозяйстве. Во многом благодаря этому в Соединенных Штатах в тот момент наступил период экономического процветания. Получается, что рабочим далеко не всегда приходится долго страдать из-за технологических перемен.
Сам Эрик Бриньолфссон также не готов утверждать, что экономический прогресс больше никогда не будет сопровождаться ростом занятости. «Я надеюсь, что нам все-таки удастся избежать такого развития событий. Но это будет зависеть от того, сможем ли мы по-настоящему осознать эту проблему и попытаться ее разрешить. Например, вкладывая больше средств в переподготовку и образование рабочих».


Алексей Андреев