Российский Фонд перспективных исследований разработает военно-технический ответ американской стратегии «глобального молниеносного удара». Об этом заявил вице-премьер России Дмитрий Рогозин в рамках «Правительственного часа» в Госдуме. Подробности он не сообщил, сославшись на закрытость информации.

По словам вице-премьера, Фонд перспективных исследований уже рассмотрел более 1000 научно-технических проектов и предложений. Из них 52 перспективных и 8 первоочередных проектов отмечены как наиболее важные.

Концепция «глобального молниеносного удара» (ГМУ) может стать причиной конфликта с апокалиптическими последствиями, считает заместитель главы МИД РФ Сергей Рябков. Об этом он сказал в интервью газете «Коммерсант».

Возможное изменение стратегического баланса он связывает с созданием гиперзвуковых носителей. Их появление скажется на безопасности России и вопросы противодействия таким средствам должны находиться «на самом переднем крае соответствующих исследований и разработок», - заявил Рябков.

Концепция «глобального молниеносного удара» (ГМУ) обнародована в 2009 г. Суть концепции заключается в нанесении высокоточных ударов по противнику в любой точке мира обычными средствами поражения за время не более 2часов. По мнению военных США, это позволит достичь превосходства над противником, в т.ч. и обладающего ядерным оружием.

Фонд перспективных исследований (ФПИ) создан в конце 2012 г., подчиняется Минобороны и правительству России. Основные направления деятельности ФПИ - разработка роботизированных систем, лазеров и гиперзвуковых летательных аппаратов.

Наше мнение.

Американская концепция ГМУ, с учетом известной настойчивости США в разработке новых средств поражения, будет реализовываться в ближайшее время. И сомневаться в этом вряд ли стоит. Подтверждают это известные результаты в разработке гиперзвукового оружия.

Это ракета X-51AWaverider, аппарат FHTV-2 и МБР на базе ракеты Minuteman с обычной боеголовкой. Можно не сомневаться, что есть и закрытые, возможно еще более значимые результаты.

Россия, судя по времени создания ФПИ, уже отстает от поиска «молниеносного ответа». И если темпы поиска ответных мер сохраняться на прежнем уровне, скорее всего мы не успеем найти такой ответ к моменту нанесения американского удара.

Так или иначе, мы вновь находимся в ситуации поиска «ассиметричного» ответа. Причин этого достаточно много. Но главная в том, что во времена Сердюкова больше обращали внимания на «реформирование» (читай, ослабление) армии, а не на повышение ее возможностей и боеготовности.

Сегодня ситуация иная и у нас есть политическая воля изменить ее. Это дает надежду на лучшее. Однако хватит ли этой самой воли на то, чтобы найти достойный, главное - своевременный ответ на американский удар?

Вряд ли кто сможет убедительно ответить на этот вопрос сегодня. Но очень хочется, чтобы наши умные головы нашли его не слишком поздно.

При этом важно иметь в виду и опыт с американской СОИ, не поддаваться на дезинформацию, не допустить необоснованных расходов, но и не заниматься «шапкозакидательством». Ведь, несмотря на преждевременность и некую «утопичность» программы, она способствовала технологическому прогрессу в США.

И последнее. Закрытость определенных разработок нужна и оправдана. Но чтобы вероятный противник не сомневался в наших возможностях, определенную дозированную информацию следует давать.

Да и тем, у кого голова не забита одним шоу-бизнесом, было бы не так тревожно. Особенно когда встречаемся с сообщениями о том, что где-то, кто-то чего-то достиг и мог бы ответить на вопрос – а что же мы?

 

Анатолий Соколов