Нынешний глава Центробанка Сергей Игнатьев, и будущий – Эльвира Набиуллина, а также первый вице-премьер Игорь Шувалов озвучили планы властей по преодолению стагнации в экономике. В их позициях наблюдатели нашли значительные противоречия. Также нет ответа на один из главных вопросов современности: почему отечественный бизнес не может брать дорогие кредиты российских банков. То ли ставки слишком велики, то ли рентабельность предприятий слишком мала. 

За последние дни от высокопоставленных чиновников приходится слышать практически панические высказывания – цена на нефть по-прежнему высока и держится в районе $110 за баррель. И при таком-то счастье российская промышленность смеет падать угрожающими темпами! Впервые за многие годы чиновники присоединились к стройному хору экспертного сообщества, давно предрекавшего, что на продаже одних ресурсов далеко не уедешь, что надо развивать отечественное производство. Вот только как это будут делать экономические власти, до конца не ясно.

За два первых месяца этого года рост экономики замедлился до 0,9% в годовом выражении. Некоторые аналитики называют еще более пугающие цифры: вплоть до падения в 2,5%. Минэкономразвития грозит, что увеличение ВВП не достигнет в этом году даже до 3%. Специалисты министерства буквально вопиют: надо срочно смягчать монетарную политику и увеличивать госинвестиции!  Но тут же первый вице-премьер Шувалов, в общем, признавая проблему, осаживает коллег по правительству: «О резком росте госинвестиций речи не идет!». Тем более, что по его мнению внешних шоков не ожидается – ситуация в Европе вообще, и на Кипре в частности – Игоря Ивановича не страшит. Поэтому и священное «бюджетное правило» будет продолжать свое существеннее, как ни в чем не бывало.

Единственное, на что Игорь Шувалов согласился, так это вкладывать в инфраструктуру всего до 500 млрд руб. в год из ФНБ и ВЭБа на условиях возвратности инвестиций, разумеется. Про возвратность вице-премьер упомянул не просто так. По его мнению, компании спят и видят, как госинвестиции будут раздаваться на условиях прямого финансирования – чего правительство никак допустить не может. Хотя вице-президент Центра политической конъюнктуры Дмитрий Абзалов  прокомментировал нам ситуацию таким образом: он считает правильным «солидарное» финансирование инфраструктурных проектов в нынешних условиях, и пока не видит возможности для использования иных инструментов господдержки бизнеса, хотя и они могут быть востребованы.  О  том же, что российский бизнес мечтает – о дешевых и длинных кредитах, Игорь Шувалов не упомянул. Зато эту фантазию промышленников напрочь развеяла Эльвира Набиуллина. Она повторила мантру, про то  что «цена кредитов превышает доходность проектов реального сектора». То есть, рентабельность российской продукции так низка, что не в состоянии обеспечить обслуживание существующих кредитов. В этом отношении ее поддерживает известный экономист и публицист Ирина Ясина. В интервью «Росинформбюро» она сказала: «У нас предприниматели готовы работать только на рентабельности не ниже 20%, а на Западе считают за счастье – 5%. И нам придется к этому привыкать».

Если бы у нас была такая впечатляющая рентабельность, при одних из самых дорогих в мире кредитов, то США, Германия и Япония плелись бы в хвосте рейтингов индустриальных стран мира. Сергей Хестанов, управляющий директор ГК «АЛОР» на это ответил: «В этих словах есть лукавство. Дело в том, что ставки кредитов у нас действительно высоки. Но главная причина, почему они высоки – это огромные риски. Если говорить о рентабельности, то главная причина невысокой рентабельности отечественных предпринимателей являются очень большие и неформальные, не поддающиеся анализу административные расходы. Пресловутая административная рента. И формальные это взятки или иные официальные барьеры – неважно. Если бы их не было, существующей рентабельности было бы достаточно».

И опять, в который уж раз Эльвира Сапхизадовна указала: «в нынешних условиях российской экономике необходимо ориентироваться на внутренние источники развития — прежде всего на инвестиции». Где же их брать – непонятно. При этом будущая глава Центрального банка отметила: «Роль внешнего фондирования для банковской системы упала. Увеличилась значимость операций ЦБ по рефинансированию». Вот эту схему и предлагает уходящий ее коллега Сергей Игнатьев. По его словам, не дожидаясь возвращения годовой инфляции в коридор 5-6%, регулятор планирует (сенсация!): впервые за 11 лет! – снижение ставок. Всю ответственность за эти непопулярные в либеральных кругах шаги Игнатьев по-джентельменски берет на себя.

Видимо потому, что случись что, г-жа Набиуллина могла бы с чистой совестью сказать: «Это все он!». Тем не менее, выступая на Ассоциации российских банков, Набиуллина крайне осторожно охарактеризовала ставшую такой популярной теперь идею официально наделить ЦБ функцией поддержки экономики.   По ее мнению, все-таки  «задача регулятора — во взаимодействии с правительством создавать условия для экономического роста». Видимо отвечать придется действующему на момент разбора полетов главе ЦБ. О сделавшем свое дело, но ушедшем Игнатьеве тогда уже никто не вспомнит. Остается добавить, что, по подавляющему мнению аналитиков, снижение базовой ставки даже на 50-75 базовых пунктов не сможет снизить стоимость кредитов и соответственно – стимулировать компании больше инвестировать. О возобновлении структурных реформ  для оздоровления и ускорения экономического развития так ничего сказано и не было. Наши финансовые власти в который раз подтвердили свою почти религиозную уверенность в исключительно монетарных способах стимулирования.