Об этом – в совместном проекте ИА «Росинформбюро» и радиостанции Столица ФМ – программе «Другими словами», рассказал Максим Кузюк, генеральный директор компании "Технодинамика".

Немногие знают, что до недавнего времени компания «Технодинамика» носила название «Авиационное оборудование». Скажите, для чего понадобилось менять название? Это расширение вашего спектра деятельности?

Сегодня холдинг «Технодинамика» - крупнейший поставщик авиационных систем в России. Мы занимаем порядка 46% доли рынка. Он объединил 36 предприятий авиационной отрасли из 13 регионов, у нас работает порядка 30 тысяч сотрудников. При этом мы производим порядка 15% каждого российского самолета

Что именно?

Мы производим 18 авиационных систем, начиная от системы электроснабжения, это, фактически, кровеносная система и сердце самолета. Системы жизнеобеспечения, различные кислородные системы, пожарные защиты, системы спасания.

Помимо этого мы производим такие крупные системы как шасси – это взлетно-посадочные устройства, силовую установку, газотурбинный двигатель, который во время стоянки обеспечивает элекропитание и систему кондиционирования воздуха и т.д. То есть 18 авиационных систем - от простых до самых сложных. К примеру, система управления двигателем, тоже разработка и производство нашей компании.

Это для гражданских самолетов или для военных?

И для гражданских, и для военных. Сегодня мы вступили в так называемую третью фазу трансформации. Дело в том, что 2,5 года назад я пришел как руководитель этого холдинга. Для меня первым делом необходимо было сформировать стратегию: куда двигаться и как. Мы себе поставили задачу стать глобальным поставщиком. Для того чтобы стать глобальным поставщиком, нам необходимо было поменять принцип работы. То есть нужно было: пополнить продуктовый портфель (разработка новых продуктов), получить компетенцию интегратора – это поставка законченной системы управления жизненным циклом. Наше предприятие на тот момент могло производить отдельные агрегаты, потому что в Советские времена производители самолетов таких компаний как Туполев, Сухой – сами интегрировали системы на борту. А сегодня мир живет по-другому, системы стали гораздо сложнее: они состоят из механических систем, коммутаций, электронных устройств, программного обеспечения, и все это самолетчики хотят, чтоб делали это мы.

Стать глобальным поставщиком - задача достаточно амбициозная. И вы планируете ее решить в течение 5 лет. Как вам это удастся?

Мы уже работаем над этим вопросом. И работаем не первый год. Что нам для этого нужно? Во-первых, нам нужен продуктовый портфель, который будет конкурентоспособен, во-вторых, нам нужно научиться произвести продукты по конкурентоспособным ценам. И, наконец, в-третьих, нам необходимо выйти на международные рынки, зарекомендовать себя как надежный поставщик. Сегодня смена названия нам помогает во всех направлениях. Причем это не просто смена названия, вообще, это глубокий ребрендинг. Мы оценили, кто мы такие, провели большую работу, чтобы четко идентифицировать, использую такое выражение, как «найти душу компании». То есть мы энтузиасты, способные решать нетривиальные задачи, которые способны внедрять и создавать новые стандарты, задавая новые стандарты и при этом все это вокруг инженерной мысли. Инженерная мысль – это и есть конкурентное преимущество России, мы себя можем идентифицировать уникальными инженерными решениями.

Только в свое время получилось, что никто не хотел быть инженером в 90-е годы, все хотели быть юристами, так?

Спроса не было раньше на инженерную продукцию. Сейчас, слава Богу, это возвращается. Более того, государство приняло решение инвестировать в высокотехнологичные разработки, поставки. Это все стимулирует многие отрасли.

Есть ли у вас недостаток кадров, и как вы боритесь с ним?

Боремся с помощью целого набора мероприятий. Нужно делить производственные специальности и инженерные. Это 2 основные категории. Производственные специальности – это повышение производительности. Сегодня мы ставим задачу в разы повысить мероприятия по увеличению производительности. К 20-му году в 3 раза  как минимум с сегодняшнего уровня. И мы ее уже в полтора раза повысили за последние 2 года. То есть научиться производить больше теми же ресурсами, потому что у нас есть достаточно большой рост. А то, что касается инженерных специальностей, то это, конечно, скорость подготовки. Если взять по классике, то сегодня где-то 5 лет после выпуска института - это квалифицированный инженер. В общей сложности 10. Что мы делаем? Мы начинаем работать со студентами уже с младших курсов. Они у нас проходят практику и получают навыки и опыт. Наши профессионалы приходят в институт и читают более практические лекции, мастер-классы, семинары ведут,  чтобы по выпуску и уже на старших курсах они могли работать полноценно. Сегодня у нас есть программа и  с региональными  вузами. Уфимский авиационно-технический университет позволяет студентам уже более-менее полноценно работать: они сокращают время, делают более гибкий график, чтобы они могли у нас работать. И мы получаем готовых специалистов на выходе.

Второе, мы меняем вообще подход к работе. Внедрение системного инжиниринга. Системный инжиниринг – это громкое название, если его объяснить просто  – это способность сложную задачу разделить на более простые части, а потом их интегрировать. Разделить время на части, то есть четкие сроки и временные отрезки, на которых смотрится результат. А если мы говорим про продукт, то тоже сложную систему разделить на подсистемы, агрегаты, узлы, детали. И давать задачи очень специфически. Соответственно, нужны люди, которые это умеют делать, а инженер уже занимается решением более простой задачи.

Это более западный подход?

Это подход не только западный. Системная инжинирия имеет свои корни в космической отрасли. Когда нужно было создать такие сложнейшие системы как космический корабль, околоорбитная станция. Они сами по себе очень сложные и без деления на простые. И ни один даже самый гениальный конструктор не может удержать в голове устройство такой большой системы. Поэтому стали применять такие способы в России и на Западе, NASA  и наш Роскосомос.

Продукции для каких самолетов у вас сейчас больше? Для гражданских или для военных? Потому что сейчас производятся учения, и закупки идут в армию. Гособоронзаказ вам помогает?

Сегодня действительно идет рост гособоронзаказа, но при этом в авиационной отрасли идет вообще ренессанс. И гражданских проектов все больше. Мы видим, как наращивается объем производства SuperJet, готовится к первому полету мс- 21, мы надеемся, будет больше выпускаться нашей существующей техники. «Вертолеты России» активно развиваются, они же наши заказчики и у них тоже достаточно много гражданской техники. Тем не менее, базовый заказ идет по гособоронзаказу. И это действительно стимулирует развиваться всю нашу промышленность. Все начинается с головных исполнителей. Мы как первые поставщики и есть еще несколько уровней до производителей сырья. Мы используем не простое сырье, а, как правило, высокотехнологичное: титан, уникальные алюминиевые сплавы и т.д. Это все стимулирует развиваться промышленность.

Вы говорите о том, что пытаетесь выйти на мировой рынок. Кого вы считаете главным конкурентом на мировом рынке?

На мировом рынке нашими конкурентами и одновременно партнерами являются крупнейшие компании – поставщики. Заказчиками являются Боинг, Аэробус, Эмбраер, потенциальными. А партнерами являются их поставщики: группа Сафран, Юнайтед Технолоджис Корпорейшн, Зодиак и т.д. При этом на мировом рынке есть специалисты узкие, а есть крупные компании. Мы стремимся стать крупной компанией. Потому что у нас так же широкий продуктовый портфель. У нас большое присутствие на борту. Теперь нам нужно подняться в компетенции интегратора, разделять риски с нашими заказчиками, учиться это делать и доказать им свою состоятельность. Это, кстати, тоже причина, почему мы разработали новый бренд более понятный для иностранных компаний и партнеров.

Как Вы считаете, компании дадут выйти на такие рынки? Как бороться с конкуренцией?

Сегодня у нас есть практика работы, мы сотрудничаем в том числе и с Боингом. Практика следующая: даже западная компания чтоб стать поставщиком Боинга, проходит путь длиной  в 5 лет. У нас получится даже больше, потому что сначала нужно поднять свой базовый уровень. Поэтому мы приняли решение сотрудничать с другими поставщиками, выходить через разработку совместных продуктов и продвижения его с локализацией производства, по крайней мере, частично или полностью у нас. Мы используем их репутацию, которая позволит выйти на их рынки, а мы им помогаем выйти на российский рынок.

Если все пойдет хорошо, то  когда вы станете поставщиком Боинга?

Хороший вопрос. До 20-го года мы себе ставим задачу стать поставщиком Боинга.

Вы сейчас с французами разрабатываете силовой агрегат. Как это так? У нас санкции, а французы вдруг с вами готовы работать?

Санкции были объявлены предприятиям, которые выпускают военную продукцию, наш проект абсолютно гражданский. У нас есть установка для гражданской техники как для российского, так и для внешнего рынка.

Тем не менее, санкции как-то по вам ударили?

Это такой комплексный вопрос. Во-первых, я считаю, что очень много правильных действий предприняло наше правительство, которое не стало удерживать курс рубля, а действительно сохранило возможность исполнять рублевые обязательства. Девальвация рубля дала нам конкурентное преимущество, и я сегодня вижу большой интерес от иностранных партнеров в сотрудничестве с нами, потому что мы более конкурентоспособны. Во-вторых, конечно, у нас так же есть ограничения, и выросла стоимость денег. Ликвидности на рынке стало меньше, деньги стали более дорогими. В этом тоже есть сложности, которые нам нужно преодолевать. Нам, производителям высокотехнологичной техники с экспортным потенциалом, государство тоже готово дать инструменты как снизить стоимость кредита. Нам сегодняшняя ситуация помогает, а рост интереса наших западных партнеров только растет.

Вы столкнулись с какими-то трудностями после санкций?

Так получилось, что в производстве нашей собственной продукции, была небольшая импортная составляющая, и мы ведем плановые замены, то самое импортозамещение. Мы находим поставщиков в России, либо осваиваем самостоятельно комплектующие, которые требуются. В этом плане ситуация не столь критичная. При этом сегодня так же есть запрос, возможность для нас, от наших заказчиков – разработать и поставить комплектующие, которые им поставляли иностранные компании взамен. И мы ведем большую программу, это не так быстро, потому что изделие достаточно сложное, чтобы пройти весь цикл от разработки до сертификации. Мы ведем такие программы по целому ряду продукций.           

Беседовали Илья Доронов и Игорь Барчугов.

Текст: Анна Рафаелян.