Год назад, 14 декабря 2012 года, президент США Барак Обама подписал принятый Конгрессом закон, который сокращенно именуют «Актом Магнитского». В оригинале он носит более длинное название –  Sergei Magnitsky Rule of Law Accountability Act of 2012.

В этом документе подробно расписывалось, какие именно российские граждане лишаются права въезда на территорию Соединенных Штатов Америки. Нет, эти граждане не перечисляются пофамильно. В тексте закона дан обобщающий их признак: ответственные за арест, надругательство и смерть Сергея Магнитского (is responsible for the detention, abuse, or death of Sergei Magnitsky).

В этом акте все абсурдно и противоречит самим основам права цивилизованных народов.

На самом деле, в этом акте и сопровождающих его политических телодвижениях все абсурдно и противоречит самим основам права цивилизованных народов. Прежде всего, сам предмет принятого Конгрессом закона не имеет никакого отношения к законодательной ветви власти.

Вопрос о правомерности посещения Соединенных Штатов  чиновниками, бизнесменами, туристами, домохозяйками хоть из России, хоть из любой другой страны решается не в парламенте, не в Конгрессе, а в Государственном Департаменте (аналоге МИД) и в Белом доме. Это всецело прерогатива исполнительной власти.

 Понятно, что на деле так и будет. Госдепартамент всякий раз будет решать, кого можно пускать, а кого – нет. Как недавно случилось с певцом Григорием Лепсом, а раньше – с нашим прославленным артистом (и депутатом Госдумы, между прочим) Иосифом Кобзоном.

В определенных случаях американские чиновники и дипломаты будут руководствоваться политической целесообразностью. Не факт и маловероятно, что они станут всякий раз оглядываться на Magnitsky Act.

В конце концов, если политики в США так безумно озабочены правами человека в России (во что поверить трудно, да практически невозможно), то пусть не пускали бы к себе каких угодно российских начальников. Причем они вправе это делать без всяких объяснений и тем более законодательных актов. Не дают визу - и никаких проблем. Жаловаться некому и некуда.

Судьба Магнитского трагична, вне зависимости от того, был он виновен, или чисто и честен.

Судьба Магнитского трагична, вне зависимости от того, был он виновен в том, что ему предъявляли, или чисто и честен. Условия и нравы в наших тюрьмах и лагерях – ужасные. Это общеизвестно. Но это наши внутренние дела, и только мы сами может тут что-то исправить.

Не совсем ясно, с какой стати сенаторы прицепились к одной истории, к одному уголовному делу? Только лишь потому, что покойный Магнитский работал на американскую фирму? Но тогда при чем тут «права человека»? К сожалению, в наших тюрьмах происходит немало трагических историй. Однако записным «борцам за права человека» на них наплевать.

Есть и еще парочка претензий к Акту Магнитского. Одна – сугубо эстетическая и вкусовая. Вроде бы, так законы обычно не пишутся. Предисловие к нему – вообще сплошь пламенная публицистика самого дурного тона. Такую заметку не опубликовала бы ни одна уважающая себя американская газета. Желающие могут ознакомиться по ссылке.  

Правда, это уже их, американское внутреннее дело. Но есть и еще одно противоестественное свойство данного законодательного акта. Не может нормальный парламент принимать закон, касающийся персоналий. То есть, грубо говоря, нельзя принимать закон, нормы и пункты которого увязаны не с объективными обстоятельствами, а с действиями конкретных граждан.

Выходит, что для Конгресса США не существует понятия презумпции невиновности.

Тем более – с гражданами другого государства, в отношении которых не только нет никаких решений никаких судов, но они даже не привлекались к ответственности. А согласно Акту Магнитского эти люди уже заранее объявлены виновными. Выходит, что для Конгресса США просто-напросто не существует понятия презумпции невиновности.

Ну и последнее, по перечислению, но не по значимости. В связи с Актом Магнитского, который перекрывает въезд в США одним гражданам России, неплохо было бы вспомнить, для каких граждан двери Вашингтона широко открыты.

И тут не обязательно уходить в недавнее прошлое, когда в США свободно въезжал, например, Вячеслав Кириллович Иваньков, он же вор в законе Япончик, и многие-многие другие российские уголовники, бандиты и мафиози.

Ладно, это уже в прошлом. Госдеп спохватился и теперь уже даже простое знакомство с каким-нибудь авторитетом становится основанием для отказа в визе. Зато в США свободно въезжают другие господа и дамы, весьма экзотического свойства.

Вот типичная и характерная история одной семьи, фамилию членов которой пока называть не будем.

В начале 2000-х годов семья решила попросить статуса беженцев в США, куда на таком же положении ещё в первой половине 1990-х годов уехали родные брат и сестра. В процессе оформления документов для переезда в США семья решила на некоторое время перебраться в Дагестан, откуда была родом мать… По прошествии 5 месяцев США выдали семье разрешение на иммиграцию в качестве беженцев через территорию Турции, где семья провела 10 дней, имея на руках паспорта Киргизии.

По состоянию на 2013 год тетя проживает в Торонто в Канаде. Дядя живет в штате Мэриленд, а родная сестра — в штате Нью-Джерси.

Братья Царнаевы, как и огромное число таких же «беженцев», получили заветное гражданство США.

Семейная фамилия этих свежеиспеченных граждан США стала широко, даже всемирно известна в апреле этого года – Царнаевы.

Два брата Царнаева – Тамерлан и Джохар – признаны виновными в теракте во время Бостонского марафона 15 апреля, в результате которого погибли три человека, а еще несколько сотен пострадали. Тамерлан был вскоре убит. Джохар ждет окончательного приговора и, скорее всего, смертной казни.

Оба террориста, как и огромное число таких же «беженцев», получили не просто право на въезд, а заветное гражданство США. Легко и просто. Без всяких проблем. И Конгресс не принимал никаких актов по этому поводу. Некие неведомые чиновники и полицейские, заподозренные парочкой американских сенаторов в том, что они были причастны к смерти подследственного Сергея Магнитского, признаны в Америке более опасными, чем потенциальные исламские террористы.

 

Николай Троицкий