Президент США Барак Обама предложил России на треть сократить ядерные потенциалы. В ответ вице-премьер РФ, председатель Военно-промышленной комиссии при правительстве Дмитрий Рогозин заявил, что воспринимать всерьез заявление США о сокращении стратегического ядерного потенциала нельзя.
Почему Кремль не откликнулся на «миротворческий» призыв Белого дома? Хотят ли русские войны? И кому выгодно ядерное разоружение?
С этими вопросами военный обозреватель «Росинформбюро» Анатолий Соколов обратился к ведущим экспертам в области ядерного паритета.

 

Вячеслав Апанасенко, член-корреспондент Российской академии ракетных и артиллерийских наук

Дело вот в чем. В свое время, когда я выступал в качестве эксперта СССР по баллистическим ракетам подводных лодок, мы говорили о необходимости рассмотрения стратегических вооружений не метафизически, а в их совокупности. В частности, мы говорили об обязательном учете крылатых ракет воздушного, морского и наземного базирования и предложили учитывать все ракеты с дальностью действия свыше 200 км. Ведь на нее можно поставить ядерную головку, которая может быть доставлена на 1000-1500 км. Американцы были резко против.

И тогда во все инстанции мы доложили о том, что американцы держат курс на ракетизацию своих вооруженных сил и этот прогноз оправдался. Они стали делать корабли-арсеналы с такими ракетами, которые были применены в Югославии и Ираке. Сейчас они имеют несколько тысяч таких ракет, продолжают этот курс и имеют преимущество в этом вопросе над нами. А у нас составляющая крылатых ракет только снижалась. В этой связи, если мы сейчас начнем снижать ядерное стратегическое и тактическое оружие, то американцы автоматически получат большое преимущество в обычных вооружениях. Поэтому сегодня нам такое сокращение невыгодно.

Еще один аспект. Несмотря на давнюю договоренность о выводе тактического ядерного оружия из Европы, оно и поныне там. Подписав предлагаемые сокращения, мы как бы согласимся на то, чтобы это оружие в Европе осталось. Поэтому я считаю необходимым требовать ранее принятых обязательств и убрать полностью тактическое ядерное оружие из Европы. Надо говорить о том, что мы ядерного тактического оружия в Европе не имеем, следовательно, и американского там не должно быть. А после этого можно начать переговоры по предложению Обамы.

Пока не будут выполнены прежние договоренности, говорить о сокращении ядерных стратегических вооружений не следует. Это подтверждают и слова нашего Президента о том, что при необходимости мы сможем разместить «Искандер» в ядерном оснащении у своих границ. В свое время с сокращением своих ракет средней и малой дальности (РСМД) мы, поспешили, и сегодня это направление нам надо развивать. И эти ракеты надо оснащать ядерным оружием. Тогда они начнут «шевелиться» и пойдут на подписание с нами, каких-то соглашений. Абсолютно прав Рогозин, говоря о том, что должны быть подписаны юридически обязывающие документы в этом вопросе, абсолютно прав. Обычные договоренности, не зафиксированные на бумаге, никто кроме нас не выполняет, все как в той поговорке: «Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет».

 

Алексей Арбатов, действительный член российской академии наук, руководитель Центра международной безопасности института мировой экономики и международных отношений РАН

Политическая ситуация сегодня не благоприятствует такого рода шагам. Сокращение на одну треть ядерных арсеналов было бы колоссальным прорывом во взаимоотношениях двух стран. Договор СНВ 2010 г., при всех его достоинствах и нужности обеим сторонам, по политическим и стратегическим причинам, не предусматривал серьезного сокращения стратегических сил. Новый договор СНВ это, более-менее тот самый договор о стратегических наступательных потенциалах (СНП), который был заключен в 2002 г., оснащенный правилами расчета и системой контроля. По сути, это договор, более чем 10-летней давности, доведенный до ума. Вот и все. А вот сделать такой шаг и «резануть» на 30%, это было бы эпохальным событием.

Но сейчас политическая ситуация этому не способствует, особенно после массовых протестных выступлений в России у нас резко ухудшились отношения, потому что российское руководство считает, что они были инспирированы и поддержаны Западом. Есть опасения того, что Запад не примирился с возвращением Путина, и будет продолжать при удобном случае деятельность, направленную на ослабление существующего политического режима в стране. Такие опасения присутствуют. Отсюда и проистекает общий политический курс. При всех других условиях, явно есть курс на дистанцирование от США и Запада в целом. И в этих условиях «свалить нам на голову» предложение о заключении нового эпохального соглашения по реальному сокращению ядерных вооружений ну никак не соответствует нынешней ситуации.

Курс сейчас взят на сохранение существующих ядерных сил, их модернизацию наряду с силами общего назначения, на это выделены огромные деньги. Я считаю, что заключенного договора на обозримый период этого достаточно. С учетом многих противоречий, начиная от Сирии и кончая ПРО и высокоточными обычными вооружениями, сейчас никто не готов совершить такой прорыв. СНВ-1 предполагал реальное крупное сокращение на 40% носителей и боезарядов. То, что сейчас предлагается, это практически повторить то же самое, только на более низком уровне. Но для их реализации нужны хорошие взаимоотношения разрядки, полное взаимопонимание, которых у нас давно нет.

Сегодня военные и гражданские специалисты говорят о том, что мы не готовы пойти дальше ни на один шаг, пока не решены проблемы ПРО, высокоточных обычных вооружений и третьих ядерных держав. Что касается тактического ядерного оружия в Европе, то это не является каким-то серьезным фактором. По моему мнению, мы наоборот не хотим, чтобы они выводили его, потому что тогда они будут давить на нас с целью сокращения нашего тактического ядерного оружия (ТЯО). Мы реально их ТЯО не боимся, реально. Мы знаем, что оно находится там не для применения против нас, а для консолидации стран НАТО, оно на складах, и мы страха перед ним не испытываем. Мы реально не хотим свое ТЯО сокращать, и все время говорим, вот вы сначала выведите, потом поговорим. Нам это совершенно не нужно. ТЯО во всем диапазоне вооруженных сил, вооружений, проектов, систем и программ – это единственная сфера, где у нас есть преимущество перед США и Западом. И мы не хотим говорить об этом.

Американцы не понимают и не хотят вникать в реальную ситуацию в России, им кажется, что если они провозгласят какие-то цели, то они продавят и уговорят. Но это не получится, Россия сейчас не в том настроении. Со стратегической точки зрения вполне можно было бы вести эти переговоры. Но в политическом отношении, я повторяю, это совершенно сейчас некстати.

 

Михаил Тимошенко, эксперт по вооружениям

Это не первая попытка с того момента, как Дмитрий Анатольевич Медведев «лихо» подписал СНВ-3, содержащий лазейки и позволяющий американцам до 3000 боеприпасов содержать на складах в качестве резерва, и которые за несколько часов могут быть поставлены на носители. Они же изменили правила учета боеприпасов, сказав, что мы разгрузим носители «Минитмен» и «Трайдент», способные нести несколько боеголовок, и будем считать такое количество по результатам инспекций. Но при этом все испытательные пуски они проводят с полным количеством боеголовок, что подтверждается данными телеметрии. То есть, возможности носители остались прежними и в любой момент могут быть использованы в полном объеме.

Подобное было в 2011 году, когда были предложены переговоры по тактическому ядерному оружию, которого у них до 3800 штук, а в Европе всего 200 без учета союзников. Мы тогда предложили полный вывод из Европы и на нас начали натравливать другие страны. Компетенцию предыдущего руководства страны и Минобороны я знаю. Но сегодня Путин выразил сожаление, о том, что мы поспешно подписали договор по РСМД, по которому я был инспектором. Наша «демократическая» общественность тогда американцев поддержала. А те в свою очередь, дошли до того, что требовали, давайте нам реестр тактического оружия по типам, по количествам, по мощностям.

Дело в том, что соотношение сил у нас на Западе и на Востоке такое, что мы без такого оружия просто не устоим, с учетом нынешнего состояния и базирования наших группировок войск. В завершение могу сказать, что американцы хотят уменьшить наш стратегический потенциал до величины, которую может перехватить их ПРО и заставить нас сократить тактическое ядерное оружие. Последнее для России совершенно неприемлемо. Американцам оно не нужно, а нам без него никак. Это для нас единственный гарант и стабилизирующий фактор.

 

Александр Храмчихин,заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа

В настоящее время заключение подобных двусторонних соглашений невозможно, теперь в этом процессе должны участвовать и другие ядерные страны тоже. Двусторонних больше быть не может.

 

Павел Золотарев, президент Межрегионального Общественного фонда поддержки военной реформы, профессор

Наше руководство достаточно спокойно и выдержанно встретило такое предложение. Общее мнение – вопрос требует изучения. Но в принципе оно не ново и проговорилось раньше. Но здесь нет конкретных предложений, высказана мысль, что можно было бы.… А так, наша позиция доводится до американцев, да, мы готовы идти дальше, но давайте решим вопросы по тактическому ядерному оружию с учетом нашей позиции, а не американской, когда они говорят, мы выведем свое из Европы на территорию Америки, но только вы свое за Урал. Это нам не подходит.

Если говорить о дальнейшем сокращении, надо учитывать вопросы и ПРО, и перспективу появления стратегических ракет в обычном оснащении, то есть смотреть на стратегическую стабильность в более широком плане. Не увязывать ее только со стратегическими ядерными вооружениями и с влиянием ПРО на стратегический ядерный потенциал. Это влияние, по большому счету, минимально и не способно нанести серьезный ущерб нашему стратегическому потенциалу. Но если учитывать все остальные факторы, то надо говорить о стратегической стабильности в широком понимании.

Надо учитывать и превосходство США в ряде обычных вооружений, начиная с конца второй мировой войны. Это закономерно, так как Америка опережает нас в технологическом плане. Поэтому здесь надо все «в одну корзину складывать». Нельзя доводить до абсурдной ситуации. Все-таки политика, это искусство возможного.

Сокращать можно, но мы хотим в рамках таких переговоров использовать дополнительный аргумент, чтобы поднять и другие вопросы безопасности. В современных условиях нельзя базироваться на тех соглашениях, которые были достигнуты между ССССР и США.