О том, как быстро и безболезненно пройти путь импортозамещения представители министерств и ведомств, крупнейших госкорпораций и банков, а также руководители финансовых и экономических подразделений предприятий ОПК говорили на конференции «Вопросы экономического управления в оборонно-промышленном комплексе России» в Финансовом университете при Правительстве Российской Федерации.

 


Восстановление утраченного

 


Госпрограмма, принятая в 2011 году, предусматривает выделение для перевооружения российской армии около 20 трл рублей. Эти средства идут в первую очередь на оснащение новыми видами оружия и техникой. И видимые результаты уже имеются. Так Сторожевой корабль «Адмирал Григорович» готовится ко второму этапу госиспытаний, которые пройдут в середине декабря этого года на полигонах Северного флота. На Севере предстоит провести испытания ракетного комплекса «Калибр-НК».
 

«Сейчас войска активно снабжаются новыми видами связи, разработанными нашими специалистами.  То, что сейчас активно используется в гражданских отраслях, реализуется и в военно-промышленном комплексе. Процесс импортозамещения идет. Думаю, что до конца реализации госпрограммы вооружения, а это 2020 год, войска в абсолютном большинстве будут оснащены собственным достаточно эффективным вооружением», - сказал Михаил Эскиндаров, ректор Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Заслуженный деятель науки Российской Федерации, д.э.н., профессор, член-корреспондент Российской Академии Образования.

Многие вызовы на пути к импортозамещению России уже удалось преодолеть.  Только в рамках кооперации с Украиной наш авиапром сотрудничал более чем с полусотней украинских компаний, однако ухудшение геополитической обстановки в мире показало, что рассчитывать в таких делах лучше только на себя.
Разумеется, тому результату, к какому российская промышленность и Минобороны пришли сейчас, предшествовали реформы.

Целый ряд предприятий кооперации низкого уровня не хотят, а некоторые и не могут себе позволить работать в рамках гособоронзаказа. Сейчас доля малого и среднего бизнеса, задействованного в ГОЗе, составляет не более 3%. Что и говорить, если даже крупные компании жалуются, что им неудобно работать в условия 159 ФЗ.

«Мы сталкивались и с тем, что промышленники закладывали в себестоимость ненужные затраты, создавали не совсем прозрачные компании. В свою очередь Минобороны принимало не совсем разумные решения. Мы помним ситуацию военной приемки. Но это все находилось в поле правоприменительной практики. Мы помним тот момент, когда Минобороны очень жестко начало работать с «головниками», обязав их авансированием доводить до своей кооперации вплоть до изъятия денег», - говорит первый зампред думского комитета по промышленности, первый вице-президент СоюзМаш России Владимир Гутенев.


Двадцать плюс один

 


В основу отношений Минобороны и предприятий лег принцип «20 плюс 1». Это значит, что промышленность получила возможность иметь 1% прибыли с покупной продукции и 20 - с собственной. При этом обязательным требованием Министерства обороны стало инвестирование средств в переоснащение и модернизацию производственной базы. Однако не всем такой принцип оказался по зубам.
«Проблема в том, что те предприятия, которые не участвуют в военно-техническом сотрудничестве, не поставляют на экспорт свою продукцию, не могут меть достаточную рентабильность для того, чтобы решать три основных задачи: программа опережающего научного задела, подготовка кадров, осуществление технического перевооружения», - считает Владимир Гутенев.

Запретами занялась Федеральная антимонопольная служба. Самым распространенным случаем нарушений было включение в себестоимость продукции военного назначения затрат, не связанных с производством самой продукции.

Целый ряд предприятий кооперации низкого уровня не хотят, а некоторые и не могут себе позволить работать в рамках гособоронзаказа. Сейчас доля малого и среднего бизнеса, задействованного в ГОЗе, составляет не более 3%. Что и говорить, если даже крупные компании жалуются, что им неудобно работать в условия 159 ФЗ.

«Как решить проблему, когда наши ведущие образовательные учреждения должны обслуживаться в казначействе, а закон предписывает им открывать специальные счета в том банке, где финишеры открывают уникальные номера своего счета. И таких сложностей много», - говорит Владимир Гутенев.
Все эти вопросы вызывают серьезные опасения в сфере ВПК. А ведь именно сейчас решается вопрос, смогут ли наши финишеры и «головники» активно работать с предприятиями малого и среднего бизнеса, которые в 3-4 уровне кооперации могут гарантировать выполнение заказа, которые могут, снижая издержки, развивать не только компоненты, направленные на устранение проблем оборонки, но и развивать научную промышленность в России.


Запреты в ГОЗе

 


Изначально редакция 275 федерального закона включала в себя некий перечень обязательных требований как для заказчика, так и для исполнителя, но конкретных запретов при выполнении гособоронзаказа прописано не было. Не было понятно, как выстраивать работу, чтобы не попасть в «черный список» нарушителей.

Запретами занялась Федеральная антимонопольная служба. Самым распространенным случаем нарушений было включение в себестоимость продукции военного назначения затрат, не связанных с производством самой продукции.

«Банальность, но на самом деле в кооперации такие истории случаются. Второй запрет - установление цены, превышающей цену сопоставимого товара на рынке. Запрет очень специфический, сопоставимого товара на рынке может и не быть, мы понимаем, что кооперация очень разношерстная по своим характеристикам», - рассказал Максим Овчинников, заместитель руководителя Федеральной антимонопольной службы.

 

Отечественный авиапром

 


Вызывает опасение и развитие отечественного авиапрома. Владимир Гутенев выдвинул инициативу по ограничению возраста гражданских самолетов, которые были куплены за границей и эксплуатируются в России, пятнадцатью годами. На данный момент инициатива рассматривается в правительстве РФ.
«Решение этой проблемы неизбежно как с точки зрения технологического и экономического суверенитета России, так и с точки зрения формирования прозрачной системы и бизнес-модели, поскольку выпускаемые сейчас в России самолеты по своим характеристикам превосходят Боинги, а Sukhoi Superjet 100 не уступает МС 21 однозначно лучше по экономике. В этих условиях российские производители стоят в дискриминационном положении: он вынужден платить НДС, налоги, в отличие от тех авиаперевозчиков, который взял в операционный или финансовый автолизигнг суда, они не платят в бюджет, формируют центр прибыли за пределами страны тем самым деформируя конкурентность рынка», - рассказал ИА «Росинформбюро» Владимир Гутенев.

Марина Староверкина

Нравится